Раздробленный единый рынок не в состоянии поддержать главный приоритет Европы — конкурировать в глобальной гонке в области искусственного интеллекта (ИИ), предупреждает президент Европейского центрального банка (ЕЦБ) Кристин Лагард.

Европа упустила первую цифровую революцию и не может позволить себе снова остаться в стороне в связи с ИИ, поскольку у неё есть все возможности для конкуренции, заявила в среду Кристин Лагард на Международном бизнес‑совете Всемирного экономического форума (ВЭФ) в Женеве.

Необходимость завершения формирования единого рынка

Чтобы выиграть гонку ИИ против таких гигантов, как США и Китай, Лагард отметила, что ЕС необходимо завершить формирование единого рынка и интегрировать рынки капитала, которые остаются слишком фрагментированными.

«Европа в значительной степени не воспользовалась возможностями первой цифровой революции, поскольку коммерческие выгоды от распространения информационных и коммуникационных технологий были получены несоразмерно в других местах. Мы не можем позволить себе повторить этот опыт с искусственным интеллектом, второй цифровой революцией», — сказала она в Женеве.

Инвестиции и правовая фрагментация

Анализ Лагард во многом совпадает с позицией её предшественника Марио Драги, который в 2024 году представил важный доклад о перезапуске экономической конкурентоспособности ЕС, в котором указывалось на ИИ как на последний шанс для Европы вновь включиться в международную технологическую гонку.

Следуя советам Драги, Европейская комиссия выдвинула несколько инициатив для стимулирования внедрения ИИ в стратегических секторах, а также для финансирования крупных дата‑центров в стремлении развить новые поколения этой технологии.

В своей речи Лагард подчеркнула, что доступ к капиталу ограничивает инвестиции Европы в ИИ, в частности потому, что европейские компании получают большую часть финансирования через банковские кредиты, тогда как рынки капитала остаются слишком ограниченными на национальном уровне.

Правовая фрагментация создаёт практические препятствия для компаний в виде затрат, сроков и их способности работать через границы. В результате компании в Европе сталкиваются с большим числом барьеров для масштабирования по сравнению с конкурентами из США.