Она была мировой знаменитостью: подросток проехала 700 миль, неся на велосипеде раненого отца. Где она сейчас?
Джйоти Кумари держит фотографию своего отца Мохана Пасвана. Она стала мировой знаменитостью после того, как стало известно о её 700-мильной поездке на велосипеде, во время которой она доставила раненого отца в их деревню. Обещали награды за её героический поступок. Сдержали ли эти обещания?
Слава — странная зверюга. Она приносит аплодисменты, внимание и обещания лучшей жизни. Но когда софиты гаснут, эти обещания часто забывают. Никто не знает этого лучше, чем 22-летняя Джйоти Кумари.
Когда ей было 15 лет, в разгар ограничений из‑за COVID в Индии, она прославилась на весь мир: проехала более 700 миль от северной Индии до своей деревни в восточном штате Бихар, причём её раненый отец ехал на заднем сиденье ярко‑розового велосипеда, который она купила за 20 долларов.
Её отец, Мохан Пасван, 20 лет работал водителем авторикши в Гургаоне — городе рядом с Дели, отправляя деньги жене и пятерым детям в деревню Сирхулли. После тяжёлой дорожной аварии в январе 2020 года Кумари и её мать поехали поездом в Гургаон, чтобы ухаживать за ним.
Спустя пять месяцев он всё ещё не восстановился полностью, и у семьи кончались деньги на еду и аренду. Семья решила, что им всем будет лучше вернуться домой. Но в тот момент власти закрыли общественный транспорт из‑за локдауна. Никто не знал, как Мохан Пасван сможет добраться до деревни. Тогда Кумари настояла, что доставит его сама, посадив на велосипед на прокладку, прикреплённую к основному сиденью.
Она ехала семь дней подряд на относительный пустой желудок в самый разгар локдауна, чтобы доставить его в безопасное место. Несмотря на испытание выносливости, Кумари открыла для себя, что любит велоспорт — это даётся ей естественно.
Её эпическая поездка попала в заголовки газет по всему миру. Предыдущие репортажи NPR отмечали обещания денежных вознаграждений, подготовки к карьере велогонщика и даже предложение снять фильм.
Это было в 2020 году. «Сейчас — жизнь тяжёлая», — сказала Кумари NPR в телефонном разговоре из своего дома в Бихаре.
Что случилось со всеми обещаниями — особенно финансовой поддержкой и поддержкой в продвижении велоспорта как карьеры?
Многие обещания, по её словам, не были выполнены.
«Политики, которые обещали деньги на мой спорт или образование — никто ничего не дал», — говорит она. «Все деньги, которые мы тогда собрали [от частных людей, которые помогали, и государственная награда с денежным призом], мы вложили в дом, реконструировали его. Раньше у нас был дом из кирпича, но с голыми стенами. Теперь мы достроили его, сделали туалет, ванную и подключили воду. Благодаря этому дом наконец жилой», — рассказывает она.
Это немалое достижение. В штате Бихар, несмотря на государственные программы, по оценкам около 300 000 человек лишены жилья. Для семьи, живущей в нищете, наличие жилья может кардинально изменить шансы на выживание.
Для семьи Кумари сделать дом пригодным для жизни означало получить то, чего вспышка славы так и не дала — более стабильную базу, с которой можно строить жизнь.
Но они делают это без её отца.
Мохан Пасван умер от сердечного приступа в мае 2021 года, всего через несколько месяцев после того, как дочь привезла его домой. Кумари говорит, что была убита горем. После его смерти финансовая безопасность семьи стала шаткой.
В настоящее время её мать работает поварихой. Её скромный доход обеспечивает Кумари и троих её братьев и сестёр дома (старшая сестра вышла замуж и уехала). «Бывают дни, когда мы ложимся спать голодными», — говорит она. «Раньше нам помогал зять, но теперь у него тоже есть ребёнок, жена и отец, о которых надо заботиться. Он работает на небольшой работе в городе — сколько он может помочь? Поэтому сейчас он не может помогать нам много».
Тем не менее она надеется на лучшее будущее.
«Только после того, как я полностью завершу образование, я смогу что‑то изменить. Только тогда я смогу подготовиться и искать работу», — говорит Кумари.
Но ей ещё предстоит сдать выпускной экзамен, завершающий 12‑й класс. Это важный документ для поступления в университет или для получения некоторых рабочих мест. Это ступень к лучшей жизни, особенно для неблагополучных учеников.
Найти время на учёбу — непросто. День Кумари начинается в 7 утра. Она готовит и заботится о младших братьях и сёстрах, пока мать торопится на работу. «Я даю братьям завтрак в школу и собираю сестру. Потом убираю дом, мою пол, посуду, стираю вещи вручную, принимаю душ», — рассказывает она.
К тому моменту, когда она может заняться учёбой, ей кажется, что она уже выполнила уйму дел. «Бывает, что я засыпаю от полного истощения», — говорит она.
Что бы ни ждало её в будущем, она полна решимости оставаться в родной деревне, а не искать работу в большом городе, как делал её отец. Его опыт показал ей, насколько ненадёжна почасовая работа — у него не было сбережений и медицинской поддержки после травмы.
Кумари твёрдо настроена жить в своей деревне. «Что бы я ни делала, я хочу делать это отсюда», — говорит она.
Она по‑прежнему любит велоспорт. Ей нравится ветер в волосах, чувство движения и свободы. Для неё велосипед — символ этого. Но у неё сейчас нет времени кататься так часто: её поглощают домашние дела и постоянные мелкие заботы. Она не может просто кататься для удовольствия или тренироваться как профессионал. Она ездит только по делам семьи.
Пока личное развитие отложено, семья тихо возлагает надежды на её младшую сестру, которая будет сдавать экзамены 12‑го класса в середине 2027 года. Если ей удастся сдать и поступить в хороший колледж, перспективы семьи улучшатся, когда она окончит учёбу и начнёт работать.
Но Джйоти не сдаётся. «Когда ты беден, слава не помогает. Только образование может вывести тебя из трудностей. Иначе жизнь превращается в бесконечную полосу препятствий», — говорит Кумари.
Камала Тиягараджан — внештатный журналист из Мадурая, Южная Индия. Она пишет о глобальном здравоохранении, науке и развитии и публиковалась в The New York Times, The British Medical Journal, BBC, The Guardian и других изданиях.
NPR не предлагает и не принимает деньги за освещение или интервью. Любой, кто делает такое предложение или запрос, не является сотрудником NPR и не представляет NPR.